© 2019 VI Фестиваль современного анималистического искусства «ЗооАрт» 

Телефон для справок: +7 953 3774595

ЛАУРЕАТЫ КОНКУРСА «СОБАЧЬИ ИСТОРИИ»

Иван КРАЕВ

Казбек

повесть о преданной собаке

 

Когда-то давным-давно, в давние стародавние времена человек и собака нашли друг друга. Они поняли, что объединившись гораздо легче выжить в этом огромном и непредсказуемом мире. Но с тех пор произошло много перемен, и человек однажды решил, что в дальнейшем вполне может справиться и без своего старинного помощника. Однако, как всегда, не подумал человек о том, какая жизнь ожидает в современном мире его древнего союзника, верного друга, не раз спасавшего хозяина на нелегком пути.

Как-то раз, прогуливаясь по Большой Пушкарской улице я встретил одну старую знакомую. Она была страшно возбуждена.

- Представляешь! Такой малыш и совершенно один! Он же погибнет!

- Какой малыш? – не понял я.

- Да вон, - ткнула она пальцем. - Наверняка потерялся.

Под забором стройки и впрямь жался в угол маленький взъерошенный пес – собака немногим крупнее кошки.

- Какая-то болонка, - предположил я, не очень-то разбирающийся в породах собак.

- Да нет, какая же это болонка, ты что! Это настоящая китайская хохлатая паудер паф.

- Паудер что? – не понял я.

- Паудер паф. Это с английского означает пуховая, пуховка. Они в основном рождаются голыми, но один-два щенка в помете бывают обросшими.

- Понятно.

- Этой породе уже две тысячи лет.

- Ого! Так это, должно быть, весьма дорогой пес, и у него наверняка должны быть хозяева.

- Вот я и говорю, он явно потерялся. А в руки не дается.

- Что, кусается?

- Да нет, убегает. Он такой шустрый, что его никак не ухватить. – Я едва удержался от соблазна попробовать поймать малышку. Однако маленькое существо в полном ужасе от одного моего намерения быстро проскользнуло между прутьев решетки и стало таким образом недоступным.

Знакомая моя меж тем продолжала. – Я уже часа два здесь стою, наблюдаю. Вон, видишь, у него на боку рана, видно, кто-то уже подрал. Его тут и вообще в конце концов загрызет кто-нибудь, или он умрет с голоду.

- Это же собака… - начал было я. Но женщина сразу же возбужденно возразила:

- Ну и что! Он же совершенно домашний, ручной! На воле ему не выжить!

- И что же ты собираешься делать? Не стоять же тут сутками.

- Да нет, конечно. Позвонила в потеряшку. Там сейчас выясняют, не ищет ли кто собаку с таким описанием.

Тут как раз зазвонил ее телефон.

- Вот, это они, - торопливо схватилась она за мобильник.

Оказалось, что хохлатку точно уже третий день разыскивает женщина, которой работники потеряшки теперь дали телефон моей знакомой.

Теперь мы стали ждать звонка этой горе-хозяйки – мамы, как говорят собачники. Мне и самому стало уже интересно.

- Видишь, оказывается он, бедняга, уже третий день здесь на стройке прячется.

Вновь зазвонил мобильник. Хозяйка хохлатки жила недалеко от этого места и вскоре появилась.

Надо было видеть, с каким радостным, прямо-таки истерическим визгом бросился к ней этот маленький зверек. Как она схватила его на руки, прижала к груди, обняла, целовала и все приговаривала:

- Маленький мой, ну все, все, мама с тобой, не плачь…

Мы с моей знакомой поспешили уйти, чтобы пресечь поток благодарностей от двух счастливых существ. Маме надо скорее идти домой и обработать рану малышки. А может быть понадобится и медицинская помощь.

Не только у моей знакомой, но даже и у меня как будто свалился огромный камень с плеч. Мы наконец-то смогли немного поговорить. Однако совсем уйти от собачьей темы нам так и не удалось. Между прочими малозначительными новостями она рассказала мне одну весьма печальную историю.

- Помнишь, ты в прошлом году был у нас и видел у магазина большую бездомную собаку?

- Какую?

- Да здоровенная такая, помнишь? Ты еще сказал, что она похожа на медведя.

- А, тот пес, какого-то буро-белого окраса.

- Да, да, дворняга. Его и бросили-то потому, что он оказался нечистокровным. А пес был такой душевный, тихий.

- А он что, уже умер?

- Да нет, вроде жив. Я как раз и хочу рассказать тебе, что было на днях.

- Что-то случилось неприятное? Он покусал кого-нибудь?

- Нет, что ты! Но тут… в общем, надо сначала рассказать про этих нищих.

- Каких нищих?

- Да у нас там была парочка бомжей, мужик с теткой. Так вот, этот пес вдруг почему-то к ним привязался и везде стал с ними ходить. Ласковый такой.

- Наверное, они его просто-напросто приманили, с таким другом спокойнее.

- Да нет, что ты. Они сами его побаивались. И не приманивали, и даже, в общем-то, не кормили. Так, кинут иногда что-нибудь. И он ходил с ними везде и спал рядом. А тут вдруг мужик этот помер, бомж-то, а бомжиха стала собаку от себя прогонять.

- Странно.

- Вот то-то и оно, что странно. Он ведь и не требовал к себе никакого особенного внимания. Просто хотел вместе быть, а не один.

- Естественное стремление всякого живого существа.

- Ну да. А эта бомжиха села на автобус и уехала. Так он бедный, оставшись один на обочине, так дико завыл, что у меня кровь стала стыть в жилах…

Знакомая моя была лет сорока, слегка полноватая блондинка. Муж, дети, масса своих проблем, бездомными собаками заниматься некогда. Но после этой истории ее вдруг стала мучить совесть. И вот теперь, она так рада, что смогла помочь хотя бы одному несчастному существу.

- Как же так?! Они, оказывается, такие же живые, как и мы. И все понимают, - продолжала сокрушаться она, а мне тем временем припомнилась одна давняя-давняя история. Обыкновенная быль. То, что, казалось, было и быльем поросло. Однако теперь вот отозвалось далекой щемящей тоской, еще раз напомнив о том, что ничего в этом мире не проходит бесследно.

***

Лето – прекрасная пора. Отзвенели последние звонки в школе, и настало время собираться в деревню к бабушке. Игорек уезжал туда каждое лето и уже давно знал всех местных мальчишек и девчонок.

Томительны последние дни ожиданья. Улицы города полны пыли, и солнце нещадно жарит засидевшихся среди серых камней малышей. Но вот билет куплен и наступила последняя ночь перед отъездом. В эту последнюю ночь Игорек обычно никак не мог уснуть. Надо же было все тщательно обдумать.

Он уезжал к бабушке один и этим очень гордился. В городе родители сажали его на автобус, а в деревне сама бабушка, выйдя на единственную деревенскую улицу, забирала внучка в стоящий неподалеку от этой же самой дороги барак. Бараком в деревне назывался большой бревенчатый одноэтажный дом, в котором, как сейчас сказали бы, было восемь однокомнатных квартир. В нем жили люди, работавшие в колхозе и их ближайшие родственники.

Водитель междугороднего автобуса, много лет работавший на этом маршруте, давно уже знал тихого скромного мальчишку.

- Не беспокойтесь, доставим, - умиротворенно говорил он родителям. – Он парень самостоятельный.

Игорек звал водителя «дядя Саша» и, пользуясь его благосклонностью, когда еще был совсем маленьким, частенько сиживал неподалеку от него на моторе старого доброго ПАЗика, задумчиво глядя на бесконечно бегущую навстречу серую ленту дороги.

В это же лето Игорьку исполнялось десять и он сидел на дежурном водительском сиденье около входа. Десять лет – это уже солидный возраст. Как говорят в таких случаях взрослые - разменял второй десяток. А второй десяток – это и вообще серьезно звучит. Столько всего ожидает его на этом втором десятке. Пожалуй, самые значительные события жизни.

Но все это еще впереди. А сейчас. Что-то произойдет сейчас? Прошлое лето подарило Игорьку щенка. А что принесет это лето?

Мама нарядила Игорька в коричневый с белыми проточинками костюмчик. Брючки и курточка с металлическими пуговками и молниями. «Зачем так рядиться, отправляясь в деревню?» - грустно думал он.

Но с мамой спорить бесполезно. Она считает, что выглядеть прилично надо всегда и везде. Даже в деревне.

Куда там. Разве будешь в таком костюмчике бегать по полям и лесам, лазать по деревьям и зарослям, валяться в песке возле речки? Да и в кино деревенские мальчишки одеваются гораздо проще.

«Как только приеду, сразу же переоденусь», - успокоительно думал Игорек, и мысли его уже летели далеко-далеко - за деревню, в поле, в леса, на речку.

В деревне всякая новость разносится быстро. Едва успел Игорек переодеться и выпить кружку настоящего деревенского молока со свежеиспеченной в печке плюшкой, как у их дома уже появились соседские мальчишки.

- Игорюха, пошли купца резать, - закричал Лешка вместо приветствия, а Вовка с Сережкой подбежав к калитке, остановились и стали почесывать босыми ногами свои голые икры.

Купаться, или как они всегда говорили в деревне – купца резать – любимое развлечение лета.

Надо сказать, что деревенские мальчишки вообще любили всячески переделывать обыденную речь, так было веселее. Кричали:

- Я тебя режиком заножу.

- А я тебя рубалём затуплю.

И так далее, и тому подобное. Игорьку эти игры очень нравились.

Как-то одним летом они даже решили говорить между собой только на особом языке, весь секрет которого заключался в том, чтобы все слова говорить наоборот. Например, кто-нибудь спрашивал:

- Мижеб ан укчер?

Надо было быстро сообразить и ответить:

- Мижеб ястапук, - или что-нибудь в этом роде другое.

Поначалу было трудновато быстро понимать, о чем тебя спрашивают, и отвечать правильно. Однако буквально через день такой игры все уже довольно бойко могли разговаривать на новом языке.

Выражение же «купца резать» в результате подобных игр вообще прочно вошло в обиход.

- Иду, иду! – радостно откликнулся Игорек, давно уже предвкушавший славные речные забавы.

И вот они бегут через дорогу, в поле, к лесной опушке. Там славный песчаный бережок и глубина – лучшее место для купанья.

Ступни Игорька, привыкшие к защитному действию всяких и всяческих подошв, с первых же минут подвергаются нещадному истязанью бесчисленных неровностей почвы - мелкими камушками, щепками и прочим мусором. Но он не обращает на это внимания, прекрасно зная, что скоро привыкнут к открытой встрече с землей и его ступни, так же, как уже привыкли к этому нежные детские подошвы бегущих рядом мальчишек.

И в то лето все начиналось как обычно. Друзья встретились так, будто расстались только вчера, и деревенская жизнь потекла своим упоительным чередом беззаботного летнего отдыха.

***

Игорек очень любил купаться в небольшой деревенской речушке. Особенно нравилось ему играть с мальчишками в чурнялки.

- Чур не я, чур не я, - кричали они один за другим и ныряли в прохладную взбаламученную воду. Водящий должен был передать очередь, коснувшись кого-либо рукой и так же крикнуть – чур не я. Но для этого нужно было угадать, где именно вынырнет исчезнувший под водой товарищ, и догнать его вплавь.

Часами продолжалось эта увлекательное бултыханье, до куриных мурашек на коже.

Вот так вот в прошлом году, играя в чурнялки, увидели они на другом берегу щенков и, естественно, все бросились поиграть с ними.

Хозяин щенков был грустен и задумчив. Он никуда не спешил и терпеливо ждал, пока дети наиграются. Но вот Лешка, который был на год постарше остальных, вдруг обратился к хозяину щенков со странным вопросом:

- А что вы хотите с ними сделать?

- Да вот, собираюсь утопить, - неохотно со вздохом ответил парень.

- Как утопить?! Зачем?! – завопили все вокруг. – Они такие хорошенькие.

- А куда мне их девать? Сука принесла шестерых, мы уже устали их пристраивать. Этих двух никто не берет. А нам самим еще двух собак держать не с руки.

- Неужели никто не хочет взять, они же такие хорошенькие, - не верили, не унимались дети. – Надо еще поспрашивать.

- Да уже у всех в деревне спрашивали, даже в соседних деревнях. Никому больше не нужно сейчас. А им уже два месяца, дальше тянуть некуда.

Веселье как рукой сняло. Дети машинально продолжали играть со щенками, но уже с другим смыслом в глазах.

Маленькие же беспородыши продолжали все так же задорно наскакивать на детей, вовсе не замечая никакой перемены. Эти серовато-черные овчаристые комочки откровенно радовались жизни и оказываемому им вниманию, совершенно не думая ни о прошлом, ни о будущем.

Игорек прекрасно помнил, как все его существо протестовало против готовящегося ужасного дела. Даже страшно было представить, что два этих бодрых жизнерадостных существа вот-вот начнут корчиться в мутных водах деревенской реки, совершенно не понимая, что вдруг произошло и почему никто не спасает их и не ласкает.

- Берите, - резонно сказал хозяин щенков. А потом со вздохом добавил:– Вот, вы ведь и сами не возьмете их.

Настроение детей переменилось еще раз. Поначалу все радостно повскакали, услышав такое заманчивое предложение, но уже в следующее мгновение замерли, каждый замямлив с опущенными в землю глазами свое.

- Меня мамка из дому выгонит…

- А у нас уже есть…

- А мне…

Игорек прекрасно помнил, что и с его губ едва не слетели слова:

- А я к бабушке только на два месяца приехал…

Но Игорьку стало ужасно стыдно за всех и за себя, и он молчал, мучительно собираясь с духом.

Он не спешил. Он прекрасно понимал, что не сможет взять собаку в город. Там они живут в восьмиметровой комнате в коммуналке. Собаке там совсем нет места. Ни с мамой, ни с отцом даже не было смысла заводить об этом речь. И Игорек все надеялся, что кто-нибудь из деревенских все же решится и возьмет щеночка. Ведь деревенским же это проще…

И точно, две девчонки из лесхоза вдруг решительно заявили, что одну собачку они возьмут. Они выбрали пушистую девочку, сразу же забрали ее и в полном восторге убежали.

У всех немного отлегло от сердца. Однако, обернувшись и увидев оставшегося щеночка, совсем одного, совсем потерянного среди людей, решавших теперь его участь, всем стало едва ли не еще грустнее.

Девочкам было лучше всех, они просто убежали. Возможно, они прекрасно понимали, что судьба второго щенка уже решена, и просто не хотели, чтобы окончательная развязка произошла в их присутствии.

Веселье среди мальчишек совсем кончилось, все встали и просто смотрели на крошечное пушистое существо. Щенок тыкался детям в ноги и никак не мог понять, почему никто больше не играет с ним.

- Ну ладно. Ничего, видать, не поделаешь, - грустно сказал хозяин. – Бегите, ребятишки, играйте. Спасибо, что хоть одного щенка помогли спасти. Вы молодцы.

Все молчали. Никто не спешил уйти, хотя никому не хотелось видеть, что именно будет делать дальше хозяин оставшегося щенка. Все еще ждали чего-то, на что-то надеялись. Так не хотелось омрачать день.

И Игорек не выдержал.

- Я возьму его, - решительно сказал он, с отчаянной решимостью, словно прыгая в бездонную бездну.

- Да его твоя бабушка вышвырнет из дому вместе с тобой, - сказал Лешка, прекрасно знавший крутой нрав бабушки Игорька.

- Не вышвырнет, - спокойно ответил Игорек, хотя по спине его прошел холодок, когда он подумал о предстоящем объяснении.

Но никто не обратил внимания на его задумчивость. Все радостно закричали, хозяин с явным облегчением сунул подмышку мешок с веревкой и, не оглядываясь, быстро зашагал к деревне.

Мальчишки схватили щенка на руки и с торжествующими воплями потащили к реке. Игорек бежал следом, чувствуя себя достойным этого торжества, но радость его была сдержанной. Впереди было объяснение с бабушкой.

В тот день они долго не уходили с пляжа, довольные новой замечательной игрушкой. Однако, в конце концов, всем захотелось есть. Да и щенка надо было чем-нибудь покормить.

До деревни шли вместе, но потом с Игорьком остались только двое его самых близких корешей Вовка с Серегой. Они честно отправились с ним, чтобы хоть как-нибудь поддержать товарища в предстоящем объяснении. Хотя что могли они сказать в его защиту. Сами-то они не взяли щенка, хотя и были местные, и жили в деревенских домах, и им было бы проще это сделать.

Но они не знали, что сказать своим родителям, а значит не представляли и вообще, что можно сказать в таком случае, а потому могли только посмотреть, как и что будет. И от этого-то уж они не могли отказаться.

Но Игорьку все же было приятно, что друзья не бросили его в такую трудную минуту. А главное, в случае чего ему придется не одному решать вопрос, что делать дальше.

Игорек решил не лезть сразу на рожон. Он просто пришел и стал во дворе возиться со щенком.

Через некоторое время бабушка выглянула на крыльцо и позвала его есть.

- А это что такое? – сердито спросила она, увидев щенка.

- Представляешь, ба, его хотели утопить, - начал Игорек сразу с самой сути проблемы.

- А, так это от Колькиной суки. Он уже всем тут в деревне надоел со своими щенками.

- Пусть пока поживет здесь, - не глядя на бабушку и продолжая играть со щенком, сказал Игорек.

- А потом что? Мать не возьмет его в город, даже и не надейся.

- За лето мы пристроим его куда-нибудь, - не очень уверенно ответил Игорек, все же в глубине души надеясь, что за два месяца они с мальчишками вполне могут справиться с такой задачей. – Пусть пока поживет здесь.

- Да мне то что, пусть живет, - неожиданно добродушно сказала бабушка. Но потом решительно добавила. – Но мне тут его на зиму оставлять не надо.

- Да мы пристроим до моего отъезда, - сразу же вскочил на ноги Игорек. Он внутренне ликовал. Ни сегодня, ни завтра, и еще целых два месяца о жизни щенка можно не беспокоиться. А там…

Вовка с Серегой тоже засветились улыбками.

После обеда все мальчишки собрались у дома Игорька, радуясь новому развлечению. И первое, что все они дружно решили сделать – это придумать щенку имя.

Взялись за дело с воодушевлением, однако, задача оказалась не такой уж и легкой, как это показалось на первый взгляд. Чего только не предлагали: Рекс, Джульбарс, Пират, Полкан… Но все по тем или иным причинам не подходило, не нравилось. Таких кличек и так полным полно вокруг было.

Наконец, Игорька осенило.

- Казбек…

- Почему Казбек? – спросил Лешка. – Ты где-то слышал, чтобы так звали какую-нибудь собаку?

- Нет.

- Есть гора Казбек на юге. Есть еще папиросы «Казбек», - продолжил самый старший из них Лешка, как бы демонстрируя, что он здесь умнее всех и больше всех знает.

- Ну и что, - буркнул Игорек, которому имя Казбек показалось уж очень подходящим именно для этого щенка.

- А что, Казбек вполне нормальное имя для собаки, - неожиданно поддержал его Серега.

- Да, мне тоже нравится, - спокойно сказал Вовка, чесавший щенка за ухом, и вдруг закричал: Казбек, Казбек, Казбек…

- Казбек, Казбек!... – заголосили все наперебой, отбегая от щенка и как бы подзывая его.

Щенок весело скакал вслед за мальчишками, толком пока не понимая, чего от него хотят. Но постепенно в результате многократных повторений так понравившегося мальчишкам слова он уже привык откликаться на него и весело подбегать к зовущему.

Следом за этим Игорек сделал еще одно очень важное дело. Набрав отовсюду всяких дощечек, сколотил для Казбека будочку прямо рядом с крыльцом дома. Туда он бросил куски старых тряпок, нашел какую-то старую мисочку и посчитал вопрос благоустройства щенка на ближайшее время окончательно решенным.

***

Понеслись прекрасные беззаботные летние дни. Ребятишки пропадали целыми днями на речке, играли с Казбеком, и время от времени ходили в лесхоз навестить его сестренку.

Девчонки раскормили сестренку Казбека так, что та уже через две недели была вдвое толще и гораздо неповоротливее своего бойкого братишки.

Девчонки назвали ее просто и в то же время весьма оригинально – Найда.

«Надо же, какие молодцы», - подумал Игорек. – «Действительно, найденная собака, все очень здорово. Но Казбек – тоже очень хорошее имя».

И с этим последним утверждением Игорька никто не спорил.

Целыми днями носились мальчишки по полям и лесам, пропадали на речке. И всегда и везде бегал с ними Казбек. Игорек же и вовсе был с маленьким своим четвероногим другом неразлучен. Только ночь разделяла их.

Но с какой радостью встречались они по утрам, такого не передать и не придумать. Как скакал вокруг Игорька каждое утро Казбек в предвкушении очередного веселого денька…

Тем временем лето неуклонно шло к концу. Приближался момент расставания с друзьями, с деревней и… с замечательным жизнерадостным Казбеком. Игорек все более грустно подумывал о необходимости как-то определить дальнейшую судьбу собаки.

Он втайне надеялся, что деревенские мальчишки, в конце концов, однажды подойдут и просто скажут ему, что они уже знают, где Казбек будет жить зимой. Однако, казалось, что все, кроме него самого, вообще забыли о том, что собаку все же нужно куда-то пристроить.

Возможно, мальчишки в свою очередь наивно полагали, что Игорек все равно заберет не отходившего ни на шаг от своего юного хозяина щенка в город. Игорек же прекрасно понимал, что об этом не может быть даже речи.

И вот наступила последняя неделя.

Игорек прямо обратился к своим друзьям с вопросом:

- Ну что, никто не хочет взять Казбека к себе на зиму? Только на зиму. Следующим летом я вновь приеду, и он опять будет жить у нас.

- А бабушка твоя что, не подержит?

- Нет, я уже спрашивал. Она категорически против. Но мы ведь и вправду договаривались, что он будет здесь жить только до осени.

Никто не спорил. Однако вновь началось то же самое, что было два месяца назад на берегу. Все молчали и отводили глаза. И никто не знал, что делать.

Только Казбек беззаботно тыкался в ноги своих друзей, не понимая, чего они все стоят здесь, на дворе, и не бегут в лес или на речку.

Игорек забил тревогу по-настоящему, и в конце концов в предпоследний день в деревне нашелся один добросердечный молодой человек, которому как раз нужна была на участок собачка. Какое счастье!

Все мальчишки веселой толпой потащили Игорька с Казбеком к этому парню.

Алексей оказался на самом деле вполне хорошим и понимающим парнем. Казбек ему очень понравился. У него уже и будочка была готова.

Игорек не без печали расстался с Казбеком, всячески объясняя ему, что теперь Казбечек должен немного пожить у дяди Леши, а на следующее лето они опять встретятся.

Казбек не хотел ничего понимать, он хотел уйти со двора дяди Леши так же как и пришел туда - вместе с Игорьком. Но ничего не поделаешь, как ни жалко было всем, а расставаться, увы, надо.

В конце концов, Алексей взял щенка на руки и сказал мальчишкам, что они могут уходить, а он пока подержит Казбека дома. Ему надо привыкнуть к новому хозяину.

Долго уговаривать никого не пришлось, все тут же бросились на речку, окончательно успокоенные и несказанно радостные от того, что все так замечательно устроилось.

Только Игорьку было почему-то немного грустно, хотя он и старался не показывать вида и веселился вместе со всеми.

Жалко было, что до следующего лета он больше не увидит столь полюбившееся ему существо, везде неотступно следовавшее за ним. Но Игорек твердо решил, что лучше специально не пойдет прощаться с Казбеком перед отъездом.

«Пусть привыкает к новому хозяину», - грустно думал он.

Однако, придя с речки к обеду, он неожиданно увидел, что от крыльца к нему со всех ног радостно бежит Казбек.

- Как, Казбек, почему ты опять здесь? Ты что, убежал от дяди Леши? – причитал Игорек, чувствуя, что в отличие от столь бурно радующегося малыша, вовсе не испытывает такого же ответного чувства от этой встречи.

Он взял Казбека на руки, тот радостно принялся облизывать его лицо, но Игорек решительно направился к дому Алексея.

- Всего лишь дверь на минутку приоткрыл, а он шмыг и… только его и видели, - сокрушался Алексей. – Я так сразу и понял, что он к тебе побежал, даже особенно не беспокоился.

- Но он ведь теперь так и будет туда бегать, а я через несколько дней уеду, - грустно сказал Игорек.

- Зато я всегда буду знать, где его искать. А потом он постепенно привыкнет.

В глубине души у Игорька почему-то были большие сомнения по поводу того, что Казбек привыкнет к новому месту жительства и к новому хозяину. Однако его сильно утешало то, что Алексей оказался действительно добрым человеком, а кроме того было очень хорошо видно, что он уже тоже любит Казбека и по-настоящему заботится о нем. Это сейчас представлялось Игорьку самым главным.

Но вот Игорек уехал в город, и все проблемы и радости деревенской жизни постепенно отошли далеко на задний план.

 

***

Теперь, купаясь опять в той же речке и на том же месте, Игорек снова вспомнил всю историю прошлого лета. И то, как появился на крутом противоположном берегу парень с двумя щенками, и то, как они спасали этих щенков.

Он почему-то все медлил, все не спешил идти к Алексею. Что-то внутри мешало ему сразу же побежать на тот двор. «Наверное, он уже совсем забыл меня, - грустно думал Игорек. – Мы ведь с ним были всего чуть больше двух месяцев, а тут – больше полугода прошло. Алексей так его полюбил…»

Но наконец, греясь в песке после продолжительного купания, Игорек решился спросить у Лешки:

- А как там Казбек?

- Не знаю. Вроде живет себе.

- Давай сходим, - затаив дыхание то ли от радости, то ли от грусти, предложил Игорек.

- Давай.

Пока бежали на другой конец деревни, Лешка успел рассказать, что поначалу Казбек все прибегал к дому Игоревой бабушки, и Алексею даже пришлось посадить его на цепь. После чего Казбек уже перестал прибегать.

Вот вдали виден и дом Алексея. А вон и сам Алексей с мотыгой на картофельном поле. А с другого конца поля…

У Игорька аж дух захватило. С другого конца поля бежал к ним с радостным лаем щенок, такой же черно зеленый, с такой же черной мордочкой, но… подозрительно точно такого же размера, какого был в прошлом году Казбек.

Игорек даже не сразу осознал все это…

***

Алексей рассказывал грустно, не спеша.

Сначала Казбек все убегал, пришлось даже, как это было ни жалко, посадить его на цепь. Но стоило только спустить его с цепи, и через неделю, и через месяц, он все убегал туда же в неумиравшей надежде найти своего хозяина…

- А потом..?

- А потом он перестал убегать, - мрачно сказал Алексей. – Он просто лежал, грустный-грустный. Я даже отвязал цепь, а он уже никуда не уходил больше. И в конце концов так и умер…

- Когда? – машинально спросил Игорек.

- В самом начале зимы… - И после непродолжительного молчания Алексей продолжил. – Я так к нему привязался, чего только я ни делал, но ничего не помогало. Вот, недавно нашел совсем на него похожего…

Дальше Игорек уже не слушал, он убежал к бабушке в дом и в этот день больше не выходил на улицу…

 

***

Эта печальная история детских лет никогда не покидала меня, порой отзываясь тяжелым ощущением бренности всего этого мира. Выглянув в окно, я увидел в раскинувшемся напротив моих окон городском скверике сидящих на скамеечках стариков. Вот они греются на солнышке, поглядывая на веселящихся вокруг детей. Жизнь начинается и заканчивается, а закончившись, начинается вновь. В отдалении гуляют собаки, каждая под неусыпным надзором хозяина. Собаки весело виляют хвостами и пытаются друг с другом играть. А кто-то из них бегает за мячиком. Незатейливая изо дня в день повторяемая игра…

По тротуару идет женщина. Рядом с ней гордо шагает красивый ирландский сеттер, в зубах у него перчатка его хозяйки. Морда собаки так и светится неподдельной радостью.

Господи! как, на самом деле, мало надо для счастья…